Про семейную систему, детский регресс и нянь

Как-то прочитала пост коллеги и меня пронзила фраза, смысл которой: часто родители водят детей по психологам, все делают, но ничего не помогает, так как они забывают про то, что няня является активным участником семьи и фонит в отношения с ребенком своими паттернами.

На этой фразе я залипла основательно. К тому моменту у меня начались проблемы с укладыванием детей спать.
Когда-то давно у меня были уже такие проблемы и я их решила с помощью сомнолога. Учила мелкими шажочками засыпать детей самостоятельно. Ну, то есть, сначала учила засыпать быстро впринципе со своим активным участием, а через 7 месяцев научила их быстро засыпать так, чтобы я просто лежала рядом и все. И им этого было достаточно.


Но что-то пошло не так, укладывания стали вдруг занимать все больше и больше времени. То, что их раньше успокаивало стало вдруг возбуждать и я совршенно не понимала в чем дело.
Измученная до упаду (ну очень мне трудно по часу тусоваться в спальне с детьми целый час перед каждым засыпанием, проживая собственное бессилие, которое нередко перетекало в раздражение). Так вот, измученная до упаду я стала разбираться в чем дело.

Не буду вдаваться в подробности, но постепенно выяснилось, что моя няня, которая стала регулярно укладывать детей на дневной сон, похоже, сама того не осознавая, поменяла к чертям все, что было мной создано. Я имею ввиду успокаивающие ритуалы и ассоциации на засыпание.
В результате няня довольно сообщала мне при прояснениях, что дети у нее засыпают за 20 минут. И мне понадобилось не мало времени, чтобы докопаться до причины такого разброса по времени в укладывании.

Как только стало окончательно ясно, что дело в том, что привычный способ укладывания няня заменила на свой, я стала, конечно же, прояснять на какой именно. Выяснилось, что она делала практически то же самое, что было тогда, когда я только-только стала учить детей засыпать.
То есть функцию успокоителя она завязала на себе, порушив тем самым то, что так долго и по крупицам создавалось. Дети регресснули. Я впала в отчаяние.

При этом у меня нет претензий к няне. Это я ответственна за то, что доверила ей их укладывать на регулярной основе. Это моя плата за свою попытку ходить в спорт зал и по другим делам, оставляя себе 3 часа в день на себя.

Но это тот случай, который иллюстрирует то, как паттерны, которые ваще не из моей семьи изначально, могут влиять напрямую на мою семью.
Я из тех, для кого забота в поддержке посильной самостоятельности. И иногда я бываю жесткой в этом. Баланс между поддержкой и фрустрацией — это то, что я считаю заботой для своих детей.
«Облегчить» детям жизнь — это способ заботиться моей няни.
Это качество в ней меня всегда подкупало в ней. Мне чертовски была приятна ее забота в то время, когда я еле выживала. И вообще я ей стала доверять тогда, когда она не умиленно бросалась на детей, чтобы развлечь их на свой лад, а спросила «а может ВАМ поесть чего-нибудь приготовить?». И все, я выдохнула — я встретила впервые няню, которая умеет замечать людей и заботиться о них. И детей она моих очень хорошо замечает. И их потребности. Только обходится с этим на свой лад, что естественно.

Таким образом, паттерны моей маленькой семьи обогатились и вступили в конфликт, последствия которого, к счастью, легко правятся новым оращением к сомнологу и еще месяцем-другим гемороя. Но это не так печально, как если бы у детей возникли более серьезные симптомы.

Для непсихологов на всякий случаю опишу базу системно-семейной терапии. Суть ее в том, что все члены семьи влияют друг на друга и создают единую систему. Изменения одного участника системы неизбежно ведут к изменениям остальных участников. Часто это ведет к сопротивлению сильному, особенно если в системе приоритетная потребность — безопасность (а изменения любые — это всегда про развитие, поэтому потребность в безопасности (а безопасно всегда то, что хорошо известно, даже если оно деструктивно) в конфликте с потребностью в развитии).
Если в семейной системе проявляются скрытые и неразрешенные конфликты, которые по каким-то причинам не озвучены (по любой причине — это отдельная и большая тема — почему конфликты могут быть скрыты), то до тех пор, пока они не станут явными, осознанными и легально проясненными, они могут проявляться в виде симтомов.
Так как дети — товарищи сильно ориентированные на значимых взрослых (всех), то, будучи «слабым звеном» именно они выдают симптомы, смысл которых — отреагировать и проявить скрытый конфликт в семье.
Например, часто дети сильно заболевают, если мама с папой находятся на грани развода. Смысл этого симптома — объединение родителей вокруг болезни ребенка.
Или плохое поведение в школе — способ оттянуть на себя внимание из кризисных мест в семье.
В общем, любой симптом несет в себе две функции — проявление происходящего конфликта, и, самое главное, сохранение семьи. Чтобы ничего кардинально резко не поменялось, ибо это может привести к нежелательным изменениям. И такие симптомы будут фонить у челонов семьи, которые наиболее восприимчивы и наименее устойчивы до тех пор, пока каждый из членов семьи не примет на себя ответственность за осознанные изменения в своих способах быть в семье.

Именно поэтому работа с детскими психологами без работы родителей часто имеет временный эффект. И именно поэтому работа родителей над собой и над своими изменениями приводит к удивительным изменениям в ребенке. При чем, часто с ребенком психологу работать и не нужно, достаточно родителям менять свои способы проявлять свои потребности и вуаля — ребенка отпускают симптомы, будь то болезни или проблемы с поведением.

Так вот, часто няни достаточно глубоко заныривают в семью, имеют большое влияние на детей (а может и не только на детей), при этом о них может не заходить речь на семейной терапии. Ну вот муж, вот жена, вот ребенок у которого есть нечто, с чем отправили к психологу.
Но на деле…

На деле, мне кажется, очень важным учитывать сей контекст и приглядеться какие изменения происходят.
В моем случае очень поддерживается детский регресс. Ну, то есть, няне проще многие вещи сделать самой за детей. Даже те, которые они уже вполне могут сделать сами. И это при том, что она очень хорошо умеет работать со мной в команде и прислушивается к тому, что я говорю про общение с детьми. Не просто прислушивается, а реально старается меняться (а это очень сложно, особенно с учетом скорости изменений детей. Даже мне как маме с опытом работы психотерапевтом огого как сложно перекраиваться под их изменения и не застревать в прежде работающих способах взаимодействия с детьми).

Резюмируя все вышесказанное.
Мне очень близка мысль про то, что детский регресс как симптом может быть связан не только с тем, что происходит в семье, но и с тем, какие особенности есть у няни, если дети к ней привязанны как к члену семьи.
И мне чертовски жаль, что я не особо задумывалась над этим раньше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *