Одна очень грустная и длинная сказка

Есть такой закон: чем сильнее давление, тем сильнее сопротивление.
Эта штука работает не только в физике. Но и в психологии. В гештальт-терапии она вписана в так называемую «парадоксальную теорию изменений», краткая суть которой — что бы прийти к изменениям, важно максимально включенно и осознанно оставаться в том, что есть.

Работают эти законы в моем опыте железно. Ибо человек обычно стремится покинуть точку непереносимости как можно скорее (потому что там непереносимо) и хочет выпрыгнуть в желаемое изменение. Но все обычно повторяется по кругу.

Например: я хочу выйти из кризиса, и начинаю совершать много движений, что бы выйти оттуда (предположим, что я повелась на современные веяния и увлеклась т. н. «позитивным мышлением» или эзотерикой).
И это может даже сработать, но ненадолго. Потому что если я не исследую свой кризис, не понимаю как я туда попала, какая сознательная или бессознательная потребность меня туда привела, я неизбежно окажусь в том же месте, от которого я так отчаянно бежала.

Ну, и еще, мне вот часто звонят-пишут-говорят люди с запросом: ты знаешь, у моего ребенка-приятеля-подруги такая беда, такая беда! Им срочно нужна твоя помощь!
На мой вопрос о том, что происходит, что автор этого сообщения так эмоционально включен и обслуживает потребности типа своего знакомого-ребенка-подруги (что не может быть правдой, ибо если человек эмоционально во что-то включается, значит это его возбуждение, его потребность), я обычно слышу что-то невнятное, суть чего «у меня все хорошо, мне психиатр…а, нет, тыжпсихолог, не нужен. А вот у Васи все так плохо, его лечить надо!».
А Вася, тем временем, часто испытывает напряжение от того давления, которое на него оказывается. Вася, может, и сам подумывал о том, что не плохо было бы получить поддержку, и даже может рискнул поделиться мыслью про то, что может к психологу пойти, но теперь, после «я знаю что тебе делать, слушай сюда», Васе приходится выживать, выстаивая в давлении обесцениванием. А любое упоминание психолога вызывает тревожность.

Я обычно стараюсь не терять уважение в таких случаях, выпадая в свои защиты, но в последнее время чего-то много такого на меня свалилось из разных мест, и я, простите, вот таким ядовитым тоном повыплевываю то, чего все-таки заглотила от причинителей добра, простигосподи. Ибо рассказывать про давление, не соприкасаясь со своим опытом давления, у меня не получается. Поэтому вот, проплевалась, и пойду дальше к сути сказки.

Так вот.

Есть еще один такой контекст в этой теме. Связанный теперь уже с травматическим опытом.

Вот представьте ребенка, у которого очень контролирующая и опекающая мама. Или папа.
Васечка, туда не ходи!
Васечка, этого не делай!
Васечка, стой там, иди сюда!

Или

Вася, ты не мужик, если слезу пускаешь.
Вася, ты не мой сын, если ты позволяешь себе слабости.
Вася, если ты не делаешь так, как я сказал, пошел вон.

Как вы думаете, какие адаптационные механизмы сформируются у Васи?

Моя версия, что Васе придется постоянно уводить часть себя, связанную со спонтанностью, в тень. И выглядеть это может либо как излишняя покладистость, тревожность, инфантильность (неспособность брать на себя ответственность), пассивность.

Есть еще вариант: если степень ярости Васи в ответ на постоянное обрезание его личностных проявлений станет сильнее потребности в безопасности (это та черта, где приходится либо ломаться личностно, либо бороться за сохранение личностной струкуры), то Вася сформирует очень жесткие границы, которые будет яростно отстаивать.
И выглядеть это будет либо как полное эмоциональное отстранение Васи от родителей (когда абсолютно пофигу чего там говорят, и нахождение способа делать свою жизнь и внутренний мир непроницаемым, бесконтактным с родителями), либо, если Вася со временем почует, что он сильнее родителей, то в ответ на их давление, он будет оказывать еще более сильное давление.

Ну, там, мама одно условие выставила, а Вася разъярился и так эмоционально (а иногда и физически) прессанул маму, что теперь уже мама будет играть по правилам Васи и бегать всем рассказывать, что она такая хорошая мать, всю жизнь положила, а сын вырос тираном и деспатом.

В случае с деспатичным папой Вася, скорее всего, в детстве будет проявлять все признаки ретрофлекии (начиная от заикания, заканчивая грызением ногтей, дерганием ногой, расковыриванием какой-нибудь части своего тела), а ежели почует силушку удалую, растущую из накопленной ярости, то там уже посылы в пешее эротическое начнутся, ежели папаша вновь надавит.
Но чаще бывает, что после таких историй все в деструкцию уходит. Самое частое — алкогольная зависимость. Али кака ишо.

Но вот давайте допустим, что наш воображаемый Вася только закалился как сталь от такого давления.

И вот, значит, вырастает в этой выдуманной сказке Вася. Закаленный давлением. Укрепленный яростью.
Иммунитет у Васи к давлению такой, что он очень вынослив — он не ломается там, где ломается и машет рукой большинство людей.
Благодаря этому своему качеству, да еще если оно подкреплено неплохим умом и качеством образования, мы получаем прекрасного руководителя какой-нибудь крупной государственной структуры.

Там, знаете ли, вечно границы размыты и давление постоянное со всех сторон. Выдержать такое на высоком посту может только человек чуткий к продавливанию своих границ, умеющий их отстаивать.Об его границы и другие структурируются, хоть и недовольно шечутся по углам.

Почему он руководителем стал? И еще продвигался и продвигался?

Потому что когда границы сильно жесткие, непроницаемые, то они как крепость — в ней лишь иногда ворота раскрывают для тех, кого сочли своим. И получается здесь история такая, что он либо родительскую роль занимает, сухо, четко, ясно обозначая что к чему, давая ясные указания, структурируя процесс (а при инфантильности госслужащих без такой «жесткой руки» никуда).
Либо, ежели кого впустил в свою крепость, то тот становится своим и биться за него Василий будет до конца.
Иначе что же получается: впустить в свою крепость, показать все уязвимости, а потом обнаружить себя болваном, который купился, просчитался, не усмотрел и впустил того, кто не подходит?
Нет. Василий наш парень крепкий, потрепавший жизнь за сиську. И следует принципу «пацан сказал — пацан сделал».
За своих Василий держится теперь крепко. И никогда не впускает к себе никого, кто имеет такие же жесткие границы, как у него.
В его круг вхожи люди мягкие, гибкие, адаптивные, управляемые.

Когда все хорошо, Василий становится веселым, харизматичным, юморным, остроумным.
Ему хочется верить. За ним хочется идти. Он кажется легким для сотрудничества.
Но ежели чуть какое давление вдруг кто вздумает оказать на Василия — все, привет, конец доброй сказке.

Ибо любое давление в адрес Василия попадает в его травму. В его печальный опыт насилия, где он выжил только благодаря ярости за счет которой мобилизировал свои границы. Там вроде чуть-чуть надавишь, а пружина уже так сжата с детства, что выстрелить может и за себя, и за тех, кто раньше на Васе катал свои потребности, не замечая его.

И вот, значит, Вася стал большим, очень большим человеком. И долгое время было все местами фигово, но в целом терпимо. Пока однажды что-то пошло не так: однажды его партнер по бизнесу не выдержал давления Васи и своего народа. И заметался туда-сюда. А пока метался, тут народ возьми и устрой Майдан.

Ну, а что дальше было в этой сказке вы и сами знаете.

Я вот про последние события все думаю. Что бы оказывать такое сопротивление, в виде молчания сми, полного отсутствия комментариев про расследование в отношении Дмитрия Анатольивича, нужно, видать, сильно чувствовать на себе давление.
Оно и понятно даже почему.

Но вот что печалит больше всего: это какая-то рекурсия, бесконечное повторение этого травматического сценария: когда-то Василия закаливали всякими разными давлениями, оттого он поломал тех, кто хотел поломать его. Но ведь любой человек не железный и ведь если ветка сопротивляется давлению снега, не прогибаясь под него, она сломается. И да, снег редко падает так, что бы поломать ветку. Редко, но все-таки бывает, что снег такой мокрый, липкий и тяжелый, хоть и состоящий из маленьких, но сильно опечаленных снежинок, что ветка не выдерживает тяжести и ломается. И это в любом случае для меня очень грустная история и сказка, которая еще не дописана.

Потому что по всем законам, если границы такие жесткие и совсем не гибкие, то мир становится черно-белым. Там есть либо свои либо враги, без промежуточных вариантов. Там есть либо правильные, либо неправильные решения. И все бескомпромиссно. Там есть «либо я выиграю, либо ВСЕ пропало», поэтому всегда есть готовность идти до конца.

И рано или поздно липкого, грустного и тяжелого накопится столько, что все к чертям полетит в полный хаос.

Психологи говорят (шрифт айрони), что здоровый вариант обустройства границ — это когда они прочные, но гибкие, чувствительные к контакту и взаимодействию с внешним миром.

И ежели не случилось такого развития гибкости, то история повторяется заново: вырастает поколение, у которого накоплено достаточное количество ярости в ответ на давление, что однажды еще миллионы Василиев встанут и выберут сохранить свою личность, рискуя своей безопасностью.
И особенно для меня печальна эта сказка в контексте того, что здесь тоже остается только два черно-белых сценария — либо покладистость ценой своей свободы и выбора, либо уйти в травму и пойти по той же дорожке.

Такая вот сказка грустная получилась.
Все герои вымышлены, все события нереальны. Ну вы поняли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки статей