Об идеальных родителях

Не знаю кто это такие, не встречала.
Но если предположить, что такие бы были, то мне сложно вообразить больший кошмар для ребенка, чем идеальный родитель.
Представьте себе родителя, который никогда бы не злился на ребенка, ни разу не повысил голос, ни разу не выбрал свои потребности во имя потребностей ребенка, ни разу не допустил ошибки в воспитании(хотя, я не знаю, что такое хорошее воспитание, честно говоря)… в общем, родителя, который ни разу ни в чем не травмировал ребенка.
Понятно, что мнений о том, кто такой идеальный родитель столько же. сколько людей на земле, но я здесь попыталась собрать в кучу то, чего я чаще всего слышала в этой теме и воображала сама. Не суть важно что вписать в эту идеализированную картинку. Но суть в том, что от идеального родителя невозможно сепарироваться (то есть начать свою собственную жизнь), так как сепарация не происходит без злости, где злость выполняет функцию мобилизации собственных границ.
А, впрочем, я встречала выросших детей, которые пытались любой ценой переубедить меня и вообще всему миру доказать, что их родители идеальны. Только вот непонятно откуда вечное переживание собственной недоделанности, неуспешности (даже если по факту очень много достижений) и несчастливости. Впрочем, это немного другая история.

Я же сейчас про бешенную гонку за званием «хороший родитель», выраженную в осваивании прогрессивных методов воспитания, отказа себе во многом (начиная от собственных потребностей и чувств, заканчивая организацией своей жизни исключительно вокруг того, что считается полезным ребенку).
В этой гонке за идеальностью во имя любви, выраженной в отказе от себя, есть много ловушек. Начиная от той, что невыраженное и закопанное никуда не девается и часто всплывает в виде выставленного счета выросшему ребенку (типа «Да я на тебя всю жизнь положил(а), а ты ведешь себя как неблагодарная тварь» (если ребенок выбирает свои потребности, а не потребности родителя)), и тогда ребенок из личности превращается в функциональную инвестицию, которая должна отбиться с прибылью (я тебя поила? я тебя кормил? Обувал? Одевала? Во многом себе отказывала ради тебя? Значит теперь ты мне стакан воды принеси и заботься обо мне и главное — о моих чувствах!), заканчивая собственным подорванным здоровьем, жизненной неудовлетворенностью и «овощностью», когда ребенок, подрастая, уже нуждается не столько в теплой маминой груди, сколько в межличностных отношениях, из которых он формирует представление о себе.

Каким бы ни был родитель, ребенок все равно рано или поздно выставит счет за свои обиды и обделения в чем-то. Так будет в любом случае, если страх быть собой и жить своей жизнью не заполнит всю детскую душу, парализуя свои истинные побуждения, чувства, импульсы.

В здоровом варианте каждый родитель обречен быть для своего ребенка плохим. Это необходимый этап развития. Это необходимое знание о себе и о мире, попытка справиться с этим, принять это.
И если на «плохость» родителя родитель же накладывает табу, то то и выросший ребенок запрещает себе быть плохим хоть в чем-то — это тоже становится табу. То есть приходитсяотказываться от проявления в мир какой-то части себя. И это при том, что «плохой» — это всего лишь чья-то субъективная оценка, чье-то мнение. А мир шире черно-белых категоризаций. Ну, мне так кажется.

В общем, я что хочу сказать. Я не знаю как правильно. Но мне очень нравится, когда родитель не пытается прыгнуть выше своей головы, став «идеальным». Для меня лично идеальность родителя в том, что бы суметь разделить ответственность, и не грузить ребенка тем, что ему не принадлежит.
Можно быть сколь угодно неидеальным, но если брать на себя ответственность за свои чувства и поступки, даже спустя время, даже спустя много времени, это, на мой вкус, может быть очень целебным.
Например, когда родитель признает, что «это не из-за тебя я заболел(а), потому что ты меня довел(а), это я не справиляюсь с чем-то, это моя история», «это не ты падонок, которого нельзя любить, это я встречаюсь со своим бессилием и страхом быть плохим родителем», «это не ты должен мне теперь по гроб жизни, это мои ожидания, связанные с тем, что у меня не было (нет) сил принять то, что я очень уязвим(а) и зависим(а)», «это не твоя ответственность, что я тебя тогда бросил(а)/не защитил(а), унизил(а), это моя слабость», «это не твоя обязанность сидеть с младшим(и) детьми, это я так не справлялась со своей жизнью, что мне проще было использовать тебя, чем признавать, что я не справляюсь», «это я обижена так на твоего отца/мать, что пытаюсь заманить тебя на свою сторону, что желая отомстить за свою боль я использовала тебя».
Такие чувства могут услышать лишь взрослые дети, которым часто бывает важно услышать эти слова, даже если с момента событий прошло уже много лет. Маленьким же детям часто достаточно признание, что родительсткая неидеальность — это не его ответственность: «Прости, что я на тебя накричала. Я хотела сказать…», «я здесь ошиблась…», «и я, и папа тебя очень любими всегда будем тебя любить. Но у нас есть трудности, с которыми мы сами справимся, все будет хорошо».
Неидеальный, лажающий, уязвимый родитель, который иногда «падает», но способен признавать ответственность за свою жизнь, на мой вкус, отличное жизненное учебное пособие для ребенка. Не менее ценное, чем когда родитель в первую очередь заботится о собственном счастье, не отказываясь во имя ребенка от своей жизни. Парадокс, но родители, умеющие наполнять себя счастьем, имеют куда больше ресурсов для отношений с детьми, чем идеальные родители, которые очень много сил тратят на внутреннюю борьбу со своей неидеальностью. А дети, в свою очередь, куда глубже впитывают не слова, а наглядные способы обхождения со своей жизнью значимых взрослых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки статей