Ну, блин, все. Теперь точно достали

Когда училась, еще пыталась чего-то доказать. Теперь же, спустя 15 лет тыжпсихологии все раннее остановленное страхом наломать дров, вполне себе прямо и непрекрыто рвется наружу: достали!

Хочу выступить с официальным заявлением, обращенным к тем, кто может бегать за мной три дня и три ночи по соц. сетям, личным сообщениям и еще где-то там, доказывая мне, какой я должна быть в связи со своей профессией.

Судя по тому, что я часто слышу в свой адрес от тех, кто читает или слушает меня, находясь со мной вне профессиональных контекстах (то есть когда я просто интересуюсь чем-то личным, когда я общаюсь в сети про что-то личное, когда я просто живу, в общем), я должна:

— Круглосуточно быть психологом. Везде. Круглые сутки. Без перерывов и выходных.

— Я должна быть неуязвима. То есть меня можно обесценивать, манипулировать мной, пытаться использовать, а я настолько добродушно и с пониманием должна относиться к происходящему, что ранить меня нельзя, и уж тем более ждать от меня ответа, который может ранить. Конечно, яшпсихолог, я не должна о себе заботиться и уж тем более защищать себя, раня нежные души агрессора. Яшпсихолог.

— У меня не должно быть никаких личных проблем. Иначе я сапожник без сапог. Ненастоящий психолог, шарлатан, короче.

— Не дай бог я пошлю кого-нибудь нахуй в дискуссии про что-то личное, когда на меня наезжают. Ибо я, как психолог, вообще не имею право никого посылать нахуй (самое большее, что я должна мочь — нежно защищаться ромашкой и всегда дарить всем хорошее настроение, оставаясь неуязвимой и морально устойчивой, как скала.

— Еще, как психологу, мне должны быть настолько интересны «сложные случаи», что я должна вычеркнуть из своего расписания кого-то из клиентов, ну, или на худой конец, отказаться от сна, или выходных, или от обеда в конце концов, что бы изучить чей-то уникальный случай. При чем бесплатно. Мне же повезло встретить столь уникальный экземпляр. Иногда мне снисходительно предлагают поработать за еду в кафе. Или просто за кофе. Это когда я, видимо, бросив все, должна лететь в назначенное мне время в кафе, где меня добродушно угощают, изливая столь сложную и уникальную ситуацию, а я такая чешу репу, выслушивая, и говорю: да, действительно уникальный случай, я в растерянности — ни-ког-да такого не встречала. А можно я начну писать диссертацию, основанную на вашем случае?

— Еще, мне должно быть интересно помогать.
Просто так, чисто по-человечески.
Ну, то есть, если мы знакомы так или иначе, близко или совсем нет, то мне можно написать среди ночи куда-нибудь, начиная со слов «вот ты как психолог скажи, почему человек делает то-то» или «а нормально ли, когда другой делает так-то».. или «а вот у меня такие-то и сякие-то симптомы, какой у меня диагноз?» .. или «мой терапевт сделал то-то (в рассказе идет общее описание феномена типа «отказал мне в определенности», вырванное из контекста). Так же быть не должно? Правда же он мудак?».
А я такая в этом сценарии, (как настоящий профессионал, вы ж понимаете) должна вдруг стать Вангой, надеть белое пальто эксперта и, поправляя очки, вещать поддерживающе что-то типа «да, ты раскусил своего терапевта, он — такой же как и все мудак. Такой же, как и все, кто не делал то, что ты считаешь правильным. Пиши заяву в этический коммитет — тебе спасибо скажут. И если что — ссылайся на меня. Если надо, уж я-то с ним разберусь!». Ну, не сложно догадаться кем я оказываюсь, если я отказываюсь вступать в триангуляцию, поддерживая нехорошие сценарии.

— Еще у меня должна быть идеальная семья. И дети. И отношения со всеми. Иначе как же ко мне можно приходить как к тыжпсихологу, если я, как тыжпсихолог, не эталон семейного счастья? Не идеальная мать или вообще не мать? Да и вообще, неидеальный человек?

— Еще меня, как профессионала, конечно же можно приглашать к профессиональному общению и даже дружбе, через обесценивания и конкуренцию.
Ну, например, сказать мне: каааак? Ты не знаешь кто такой по типологии Наполеон? Какой же ты психолог, если ты знаешь меньше меня???
Не пугай меня, ты как психолог не можешь этого не знать.
А еще можно блеснуть знанием из недавно прочитанной книги, и если я не в курсе о чем речь, то тогда так посмотреть на меня свысока и в той или иной форме слать послание: ты ничего не знаешь о жизни, детка, называющая себя психологом.

Так. Чего еще я там должна?

В общем и целом, я должна быть Матерью Терезой, без зубов и мата, защищаться ромашкой и быть профессионально включенной во всех страждущих круглые сутки без перерывов и выходных.
Я должна стремиться быть идеальной, всегда «держать лицо» и нести миру позитив. Лечить за свой счет раненные души и разбитые сердца — вот каким должно быть мое истинное призвание. И поэтому мне легко сочувствовать: какая же у тебя трудная работа — всю боль людей пропускать через себя! Я бы с ума сошел(шла).
Любая встреча со мной должна быть приятна и воодушевляюща, оставляя только приятные впечатления, независимо от контекстов.
У меня не должно быть потребностей, которые важнее потребностей потенциальных клиентов, да и вообще — всех окружающих людей.
И да, со мной должно быть очень легко задружиться, что бы как бы между делом, невзначай, по дружбе или просто по знакомству, обмениваться со мной услугами — мне хорошее отношение или какие-либо плюшки (ну, услуги там, или подарки, или просто свою охуительность), а я взамен делюсь бесценными знаниями.

Конечно, все так и есть. Яшпсихолог!

А если серьезно, то действительно для меня сейчас самое трудное в моей профессии — отлепить ее от моей бытовухи и повседневности.
И если вы из тех, кто хочет проверить — а можно ли меня затроллить, разозлить, обратить на себя внимание через неприятные для меня вбросы, то давайте я вам честно и прямо, без танцев с бубнами скажу: да, можно. Собственно, все, что связано с «тыжпсихологом» стало для меня больной мозолью, при надавливании на которую я очень чувствительно часто реагирую. Ибо иногда мне кажется, что в повседневной жизни моя профессия — клеймо, цепляющее столько всяких чувств, проекций и ожиданий, что я лишаюсь тем самым возможности просто быть, без защит от меня, как от тыжпсихолога. И если в повседневной жизни мне часто это удается — я не люблю упоминать о своей профессии и включаться в околопсихологические дискуссии (только если уж меня совсем за живое задеть), то в сети на мне шапка горит и все — ни одна дискуссия, где я не аноним, не обходится без вышеперечисленных пунктов. Устала. Вот честное слово — чисто по-человечески устала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *