3 ноября 2018 г.

Я мало делаю фото своих детей. Больше видео в стиле «дорогой дневничок».
Вчера переклинило, решила посмотреть самые первые видео.
Еще никогда так часто моя рука не встречалась с лицом.

Я смотрела и не могла понять — как? Как я могла их путать между собой? Ведь сейчас мне очевидно, что вот это — Грета, а вот это, конечно же, Агата. Как? Как я не могла понять о чем эти жмогусы (в переводе с литовского жмогус — человек) мне сообщают? Ведь это же очевидно!?

Сейчас, спустя 10 месяцев материнства, для меня ясно, что материнство — это навык. Навык настраиваться на волну абсолютно беззащитных и тотально уникальных людей.
А тогда я была в глубочайшем ахуе и выживала.
А сейчас я понимаю, что материнство — это навык, который переворачивает не только всю жизнь, но и весь мозг.

Один очень мудрый человек сказал: к людям можно идти тогда, когда ты уже есть.
Имея ввиду, что другим дать что-то, ну, преподавать, вести терапию и тренинги, лекции и прочая возможно только тогда, когда ты ясно сам знаешь кто ты изнутри. Иначе, ты будешь заполнять свои пробелы и неврозы, а не давать людям что-то действительно качественное, зрелое, даже если вокруг тебя все писают кипятком, соприкасаясь своими неврозами.
Мне близка эта мысль.
Сейчас я понимаю, что я не знаю кто я. Я какая-то новая. Будто не дети родились, а я.
И если во время беременности я планировала как можно скорее вернуться к практике, то сейчас я думаю: а какая я сейчас как терапевт? У меня нет ответа на этот вопрос.
Свой первый опыт материнства и сразу двойней, в чужой стране, без единого близкого рядом, которых не то что просто рядом нет, а никто не доехал до меня ни разу. Первый опыт такой длительной депревации сна и других базовых потребностей. Опыт взращивания гигантского терпения, которое мне было неведомо прежде. Опыт кардинальной смены ценностей и жизненных опор. Опыт зависимости. Опыт невыхода из дома неделями. Опыт, когда помимо всех прочих неудовлетворенных потребностей, имея двух младенцев на руках, я должна разруливать, менеджерить всем. Опыт, когда в моем доме куча чужих людей, после моей тотальной любви к затворничеству и одиночеству. Опыт, в котором я не была одна, порой даже в туалете (простите) месяцами. Опыт безумной любви и ощущения богатства от близости с детьми, и, одновременно, ненависть за то, что на мою жизнь мне не остается почти ничего, жалкие минуты. Опыт животного страха за детей, безмерного счастья от того, что кто-то из них покакал после запора (простите). Опыт, когда счастье — это когда на кормление уходит 20 минут, а не 2 часа (я не преувеличиваю).
В общем, дорогой, дневничок, я не знаю кто я сейчас.
Я не знаю что я могу дать людям. Хотя бы потому, что я их почти не вижу.
Матринство для меня стало мощной аскезой, ломкой старых шаблонов о себе, о мире, о детях, об отношениях между людьми и о том, как и в каких местах могут происходить потери и обретаться близость.

И, до тех пор, пока я внутри себя весь этот опыт не переварю, я не решусь возвращаться к практике. Пока я занята обживанием на новой планете, которая включает в себя материнство двойней с моторчиками 80го уровня и обнаружением себя во всей этой истории.

Такие дела, дорогой дневничок.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки статей